Этот коварный враг из леса может заразить вас более 60 болезнями!

 

Этот коварный враг из леса может заразить вас более 60 болезнями!

 

По различным источникам, общее число болезней, которыми клещи могут заразить – около 60 шт.

Это, конечно, клещ! Клещи относятся к классу паукообразных.

Многие знают, что клещ является виновником заражения человека страшной болезнью – клещевым энцефалитом. Однако любому клещу не стоит позволять себя кусать, т.к. он может заразить вас такими болезнями как: риккетсиозы, спирохетозы, вирусные лихорадки, клещевой сыпной тиф, туляремия, бруцеллез, чума и др. По различным источникам, общее число болезней, которыми клещи могут заразить – около 60 шт.

Болезнь Лайма (боррелиоз)

Распространен боррелиоз повсеместно. Медики отмечают рост численности клещей, инфицированных боррелиями. От этой болезни не умирают, но она дают опасные осложнения.

Болезнь Лайма – системное заболевание, поражающее суставы, сердце, нервную систему, мышечные ткани. Симптомы — кольцевидное пятно на месте укуса, сильные покраснения на других участках кожи, лихорадка.

Этот коварный враг из леса может заразить вас более 60 болезнями!

Заболеваемость болезнью Лайма гораздо выше, чем клещевым энцефалитом. Она опасна тем, что она часто дает хронические формы. Взрослые и пожилые люди болеют более тяжело, что объясняется наличием сопутствующей хронической патологии (атеросклерозх, гипертоническая болезнь).

Коварство боррелиоза в том, что первые его симптомы напоминают обыкновенную простуду — кашель, насморк, головная боль, слабость. И большинство пострадавших не обращаются к врачу. Болезнь «Лайма» проявляется бурным покраснением места укуса. Оно имеет вид пятна с яркими краями. Позже, если не проводится лечение, поражаются суставы, сердце, нервная система. К сожалению, вакцины против этого заболевания пока нет.

Инкубационный период боррелиоза (время появления первых клинических признаков) около одного месяца. Однако через одну — две недели в крови при заболевании появляются защитные антитела — специфические для боррелиоза иммуноглобулины и можно сделать анализ крови на выявление этих специфических иммуноглобулинов.

Туляремия

Туляремия — острое инфекционное заболевание животных и человека, вызывается бактерией Francisella tularensis. Обнаружена в США, Канаде, Японии, Швеции, Норвегии, Автрии, Франции, Тунисе и многих других странах. В России туляремия впервые официально зарегистрирована в 1926 году в низовьях Волги, у Астрахани. Однако специалисты полагают, что существовала она значительно раньше, но диагностировалась как легкая, «амбулаторная» форма чумы. Сегодня в Российской Федерации туляремия обнаружена на территории практически всех субъектов. Ежегодно в РФ диагностируется от нескольких десятков до сотен случаев заболевания людей (в 2009 г. зарегистрировано — 57 случаев заболевания, в 2010 г. — 115), при этом 75% приходится на Северный, Центральный и Западно-Сибирский регионы России.

Туляремия у человека проявляется лихорадкой, резкими головными болями, нарушением сна, поносами, общим истощением, обильным ночным потом, опуханием и болезненностью лимфатических узлов (вблизи места проникновения инфекции), нередко их нагноение, иногда протекает скрытно.

Этот коварный враг из леса может заразить вас более 60 болезнями!

По локализации первичных поражений (соответственно месту внедрения в организм возбудителя) различают бубонную, глазно-бубонную, абдоминальную (кишечную), лёгочную и другие клинические формы туляремии. Длительность заболевания в среднем составляет 2—3 недели. Летальность — ниже 1%.

По данным на 12 мая в 70 субъектах Российской Федерации в медицинские организации обратились 39165 пострадавших от укусов клещей, в том числе 11320 детей. А сколько не обратились!

Энцефалит

Энцефалит – самая страшная болезнь, переносчиком которой является клещ. Если в прежние годы клещи заражали в основном только людей, которые работали в таежных условиях, то теперь 80 процентов пострадавших — это туристы или отдыхающие, причем, не только в Сибири, но и в южных районах. И тут дело объясняется просто: тех, кто работает в лесах, обязательно прививают вакци­ной, и она создает надежную защиту. А люди, которые едут в лес за грибами, отдыхать или путешествовать, к врачам за прививками не обращаются и поэтому забо­левают после нападения зараженных клещей.

По итогам только 2014 года в России от клещевого энцефалита умерли 23 человека, в том числе один ребенок. Об этом сообщается в материалах Роспотребнадзора. Наибольшее количество летальных исходов зарегистрировано в Забайкалье и Красноярском крае.

Всего в 2014 году зарегистрировано 1978 случаев заражения клещевым энцефалитом, в том числе были заражены 255 детей. С просьбой о помощи по поводу присасывания клещей обратились 440 тысяч человек, в том числе 100 тысяч детей.

Самое большое число случаев заражения клещевым энцефалитом зафиксировано в Сибирском федеральном округе, где показатели заболеваемости во всех субъектах превышают среднероссийские показатели.

В прошлом году в РФ проводились исследования клещей на наличие вируса энцефалита. Диагностика проводилась в 193 лабораториях в 68 субъектах федерации. Наибольшее количество клещей с вирусом выявлено в Сибирском, Приволжском и Уральском федеральном округах.

В материалах Роспотребнадзора также содержится прогноз на 2015 год. Ведомство отмечает, что теплая зима и ранняя весна способствуют активизации переносчиков инфекции.

В связи с этим в 2015 году прогнозируется более ранее начало эпидемического сезона!

В конце статьи вы сможете проверьте, есть риск заразиться энцефалитом через укус клеща в том районе, куда вы собираетесь поехать (если вы, конечно, планируете посещать лес или лесостепную зону).

Первыми его жертвами стали жители СССР, которые в довоенные годы отправились из европейской части в сибирскую тайгу на ее освоение. Они первыми столкнулись с неизвестной болезнью, которая поражала мозг людей. Больше половины заболевших умирали. Эта страшная болезнь получила название эн­цефалит.

В годы первых пятилеток СССР начлось небывалое по размаху строительство предприятий тяже­лой индустрии, понадобилось большое количество сырья — угля, руды, нефти. Разведанные в западных районах запасы были ограниченными, нужно было ис­кать новые месторождения.

Советское правительство выделило огромные сред­ства для освоения неизведанных районов Сибири и Дальнего Востока. В тайгу отправились первые отряды разведчиков: геологи, инженеры, топографы. Они искали рудные месторождения, нефть, уголь и другие полезные ископаемые. Началось строительство новых поселков и городов. Десятки эшелонов с людьми двига­лись на Восток. Они везли инженеров-строителей и рабочих.

Большое количество добровольцев выезжало по зову партии строить в тайге новые города, прокладывать до­роги, разрабатывать богатства недр, возводить электро­станции, осваивать бескрайние сибирские просторы. В тайге всем хватало места.

Уже в 1934 и 1935 годах в Москву стали поступать сообщения от врачей-невропатологов, работавших на Дальнем Востоке, что сре­ди людей, осваивавших тайгу, появилась какая-то но­вая, неизвестная ранее болезнь. Заболели сотни чело­век. Непонятный недуг поражал мозг и двигательную си­стему человека.

Болезнь начиналась с тяжелейших судорог, сильней­шей головной боли, рвоты, помутнения, а потом и потери сознания. Очень часто наступал трагический конец: раз­вивался паралич, а за ним смерть. Испытывая мучитель­ные страдания, умирал каждый третий-четвертый забо­левший. У поправившихся были парализованы руки или ноги, шея не держала голову, многие потеряли слух. Мо­лодые, крепкие, здоровые люди в течение нескольких дней превращались в тяжелых инвалидов.

Врачи понимали, что какое-то болезнетворное нача­ло поражает участки головного мозга, ведающие движе­нием мышц, зрением или слухом. Вот, пожалуй, и все, что было известно о таинственной болезни.

У болезни были выявлены 2 особенности: она, как правило, возникала только в теплое время года, вес­ной и летом. С наступлением осени заболевания прекра­щались, а зимой болезнь полностью исчезала, с тем, чтобы следующей весной возникнуть вновь. Позднее по этой причине она получила название: «весенне-летний таежный энцефалит».

Другая особенность: заболевали молодые, самые крепкие. Болезнь поражала в основном только людей, вновь приехавших в тайгу, а не местных жителей. При­чина болезни была неизвестна. Как и чем она вызыва­лась, непонятно. Старожилы говорили лишь, что в опре­деленные районы тайги ходить нельзя: там таится смерть, и местные жители обходят их стороной. Однако теперь люди должны были идти туда и шли. Болезнь по­ражала иногда целые отряды первопроходцев.

Один массовый случай непонятной болезни был описан в 1934 году, когда в тайге пострадала партия топо­графов и геологов. Двадцать человек, высадившись из поезда в районе Хабаровска, нагрузили лошадей и от­правились на разведку в тайгу. По дороге экспедиции останавливалась на ночлег в нескольких деревнях, а за­тем углубилась в таежные дебри. Топографы должны были составить карты этого района, а геологи вести по­иски ценных минералов. Было это в начале лета.

Тайга встретила экспедицию свежей зеленью и цвета­ми. Все казалось интересным и заманчивым. Молодые люди радовались интересной работе, которая их ожи­дала.

Через две недели из тайги вернулись две оседланные лошади. На одной из них находился человек без созна­ния в очень тяжелом состоянии. Его поместили в боль­ницу. В течение пяти суток, ни на минуту не оставляя его одного, врачи и сестры боролись со смертью, пыта­ясь спасти больного. Но ничего не помогало.

Да и что могли они сделать, если ни один врач на земле не знал, как можно вылечить от этой никому не ведомой болезни. Она настигла юношу сразу, и теперь, неделю спустя, таинственный микроб, быстро размно­жаясь, распространился по всему организму, поразил нервную систему, добрался до важнейших жизненных центров. Несметные полчища маленьких врагов хозяй­ничали в теле человека.

На поиски геологической партии отправилось не­сколько отрядов красноармейцев с проводниками из мест­ных охотников-звероловов. Поиски длились около неде­ли, и, наконец, лагерь геологов нашли. На опушке леса, у ручья, стояли палатки, мирно паслись лошади, однако людей, способных рассказать о несчастье, в лагере не оказалось. Все геологи находились в палатках, большая часть уже умерла, а остальные были без сознания. Жи­вых привезли в больницу и долго лечили.

Сначала врачи думали, что люди заболели тяжелым гриппом, поскольку болезнь поразила всех одновремен­но. Однако позднее, когда они стали поправляться, об­наружилось, что у большинства развились тяжелые па­раличи рук, ног, мышц шеи и спины. Стало ясно, что за­болевание поразило головной мозг и по характеру своему напоминало уже известные в ту пору энцефалиты — воспаления головного мозга.

Затем вспышки этой болезни стали все чаще обнару­живать в различных уголках Сибири, где работали гео­логи, искавшие полезные ископаемые, топографы, про­кладывавшие новые маршруты по тайге, строители, воз­водившие мосты, дороги и новые поселки. Болезнь по­ражала и отряды красноармейцев, которые размещались в тайге, охраняли и укрепляли нашу границу.

Многие умирали, другие становились инвалидами. Тысячам людей грозила опасность. Никаких сывороток и лекарств для лечения новой болезни наука не знала.

К 1937 году сложилась такая ситуация, что задача освоения сибирских богатств, ее просторов и недр была поставлена под угрозу срыва. Люди боялись идти в тай­гу, потому что многие из них оттуда либо не возвраща­лись, либо оставались на всю жизнь парализованными или глухими калеками. Болезнь преградила дорогу в тайгу.

Сегодня освоением Сибири мы обязаны не только первопроходцам, но и врачам, вирусологам, микробиологам, зоологам, паразитологам, энтомологам, сделавшим невозможное для выявления коварного врага. Изучение таежного энцефалита стало одной из са­мых волнующих страниц истории советской медицины. В тайгу отправились бесстрашные врачи и ученые-виру­сологи. Они оставили сверкающие хирургической белизной лаборатории, тихие, залитые весенним солнцем залы библиотек и по­ехали на Восток, в таежную глушь, чтобы сразиться с неведомым врагом. Это были поистине одержимые люди. Многие ученые расплатились своей жизнью или здоровьем. Теперь их имена знает весь мир, точнее, ученый мир. Ведь люди быстро забывают, а чаще вообще не знают, что свершается за стенами лабораторий.

Участники экспедиции сутками пропадали в тайге. Зоологи вместе с охотниками отлавливали диких зверей и птиц. Никто не знал, какой зверек в тайге может но­сить в себе заразу. Паразитологи выискивали и собира­ли различных клещей и насекомых. Найденную добычу приносили в лабораторию, и там вирусологи брали у животных кровь, затем усыпляли их, извлекали легкие, печень, селезенку, мозг и другие органы, растирали их в ступках, готовили суспензии тка­ней. Из насекомых также готовили суспензии, и всеми этими материалами заражали, заражали и заражали с утра до вечера все новых и новых лабораторных жи­вотных.

Материалы вводили в кровь и через рот, делали инъ­екции в мозг и в брюшную полость. Ведь никто не знал, где именно может находиться возбудитель таинствен­ной болезни и каким путем нужно ввести его лабора­торному животному. Не знали и каких выбрать живот­ных — мышей, крыс, морских свинок, кроликов или обезьян, — чтобы у них развилось заболевание, похожее на то, что наблюдали у людей.

Мертвых зверьков в тайге не находили, и это свиде­тельствовало, что болезнь не поражает животных, даже если возбудитель и находится в их организме. Можно представить себе этот колоссальный труд. Ведь даже если инфекция и скрывается в каком-то бурундуке или белке, то необязательно сидит в том зверьке, которого поймали ученые. Может быть, из лесных животных за­ражен только каждый сотый или тысячный, а может быть, они встречаются еще реже.

Сделав множество анализов и посевов крови боль­ных, экспедиция установила, что обычные микробы не­повинны в возникновении энцефалита: таких микробов в крови больных не было. Оставалось лишь заподозрить вирусную природу болезни.

Где же у больных энцефалитом должен находиться предполагаемый вирус? — задавали себе вопрос ученые. По логике вещей ответ был один: не иначе как в голов­ном мозгу.

Чтобы проверить это предположение, ученые провели вскрытие погибших от энцефалита людей, взяли у них ткани головного и спинного мозга, приготовили суспен­зию и заразили ею лабораторных животных. Через 8— 10 дней часть мышей заболела. Они лежали беспомощ­ные, с парализованными лапками. У мышей развились типичные параличи, затем животные стали погибать. Это свидетельствовало, что заразное начало действительно находится в мозгу заболевших людей.

Ученые взяли мозг заболевших мышей, растерли его, приготовили суспензию и профильтровали ее через фар­форовые фильтры, не пропускавшие микробов. Фильтра­том заразили свежих мышей. У них развился энцефалит, что подтвердило предположение о вирусной природе бо­лезни.

Опасность, которая подстерегала исследователей на каждом шагу, дала себя знать. Первое несчастье случи­лось в августе 1937 года с одним из вирусологов экспе­диции, совсем еще молодым человеком М. Чумаковым.

За два года до отъезда в экспедицию он защитил кан­дидатскую диссертацию по микробиологии, а вот теперь болезнь настигла его. Чумаков заболел типичным энце­фалитом. В тяжелейшем состоянии доставили его из тай­ги сначала в госпиталь в Хабаровск, а затем отвезли в Москву. Получилось так, что вирус, за которым ученый охотился и наконец-то поймал, подстерег его и проник в мозг.

М. Чумакова спасли, привив ему сыворотку, приго­товленную из крови выздоровевшего после энцефалита человека. Однако у Чумакова осталось нарушение слу­ха и параличи рук. Заражение в этом случае произошло при вскрытии трупа или во время опытов кормления клещей на инфицированных вирусом энцефалита мышах и лесных полевках.

И вот наконец работа дала какие-то плоды. Подозрение пало на клещей. Многие люди, которые, к счастью, не погибли, а поправились, рассказывали, что, перед тем как заболеть, были поку­саны клещами. Да и по времени все совпадало: именно весной происходило размножение большинства клещей. Оставалась лишь одна загвоздка: в тайге обитали де­сятки разнообразных видов клещей, и какие из них мог­ли оказаться заразными, было неизвестно.

Однажды молодой паразитолог Б. Померанцев за­шел в тайгу с товарищем в поисках насекомых. Не­сколько дней они пробыли в лесу, ночевали в палатке, и однажды утром Померанцев обнаружил у себя на теле нескольких присосавшихся клещей. Он снял с себя насе­комых и вначале забыл об этом случае. Однако через несколько дней ученый заболел и, несмотря на все ста­рания врачей, погиб с явлениями ярко выраженного эн­цефалита.

Изучение клещей продолжалось.

Было прослежено, что самка клеща откладывает яйца в земле. Из яиц вылупляются личинки. Голодная личинка забирается на траву или кусты и сидит, подняв передние ножки. Когда мимо пробегает какой-либо зве­рек, она нападает на него и присасывается. Из личинки выходит нимфа — маленький клещ, который затем превращается во взрослое насекомое.

Клещ сидит на тропинках, проложенных в тайге, и поджидает добычу. Присосавшись к ней, он пьет кровь в течение трех-шести дней и разбухает так, что раз­меры его увеличиваются до одного сантиметра. Только после этого отваливается. В каждом из своих превраще­ний клещ питается только один раз. Личинка и нимфа обычно присасываются к мелким грызунам, а взрослый клещ — к крупным животным и человеку.

Ученые, сравнив время появления и размножения клещей, установили, что это в точности совпадает с кри­вой заболеваний энцефалитом. Появляются клещи, и через несколько дней начинаются заболевания энцефа­литом. Пропадают — клещи, и сама собой прекращается эпидемия.

Работа облегчилась, так как в это время в Японии удалось закупить большую партию обезьян. Их доста­вили пароходом на Дальний Восток, и ученые заразили этих животных собранными материалами. Многие из них содержали в себе вирус, который вызывал у обезьян болезнь, очень похожую на весенне-летний энцефалит, развивающийся у людей.

Рябчики и дрозды, ежи, бурундуки и полевые мыши, многие домашние животные — все они носили в орга­низме заразное начало. Таким образом, «резервуар» ви­руса был найден. Выяснилось, что клещи передают вирус энцефалита бурундукам, полевкам и другим обитающим в тайге животным.

Кроме того, сохранению вируса помогают домашние животные: козы, овцы, лошади, свиньи, коровы, собаки. Их также кусают клещи и вносят заразу в их организм, но эти животные не болеют энцефалитом.

Но самым важным было то, что вирус может в тече­ние очень долгого времени сохраняться в кишечнике этих кровососущих насекомых и даже передаваться по­томству. Более того, позднее ученые доказали, что вирус размножается в клеще, который и является длительным и постоянным хозяином этого возбудителя.

Академик Павловский сформулировал теоретическое обоснование природной очаговости клещевого энцефали­та. В определенных районах страны вирусу помогают длительное время выжить и сохраняться в природе свя­занные между собой животные и кровососущие насеко­мые. Вирус размножается в организме клеща, клещ кусает животное или птицу, живущую в тайге, и зара­жает их, от этих животных новые клещи переносят ин­фекцию к другим животным. Таким образом, болезнь не­прерывно поддерживается.

Если в эту зону приходил человек, он обязательно становился объектом для нападения клещей, и, если эти клещи были заразны, человек мог считать себя обре­ченным.

Оставалось объяснить еще одну загадку. Иногда сре­ди заболевших были маленькие дети и старики, которые не ходили в лес и не могли быть покусаны клещами. Кроме того, было немало случаев, когда заболевали це­лые семьи.

Долго искали ученые разгадку и нашли в конце кон­цов элементарно простой ответ: во всех таких случаях источником заразы были козы. Живя вблизи лесных массивов, где находятся зараженные вирусом клещи, козы становились объектом нападения. Вирус энцефали­та, как оказалось, хорошо размножается в организме козы и попадает в молоко. Употребляя некипяченое мо­локо коз, люди заражаются и заболевают энцефалитом. Таков второй путь распространения этой страшной ин­фекции.

Пока ученые открывали тайны энцефалита, болезнь собирала свои жертвы среди исследователей.

Каким же путем удалось защитить людей от кле­щевого энцефалита?

Единственным надежным способом оказалась вакцина. Ее смогли получить уже через год.

Когда первая экспедиция вернулась в Москву, то сразу же встал вопрос, что делать дальше. Ведь мало было выяснить, что клещевой энцефалит — так стали называть эту болезнь ученые — вызывается вирусами и передается людям клещами, живущими в тайге. Этим болезнь не остановишь. Нужно было найти какие-то эффективные средства, используя которые государство могло бы защитить людей, ехавших в тайгу.

Красноармейцы, охранявшие восточные рубежи на­шей Родины, становились жертвами энцефалита. Первое, что смогли рекомендовать ученые, это провести в посел­ках, городах и армейских лагерях, расположенных в Си­бири, санитарно-эпидемиологические оздоровительные мероприятия: уничтожить клещей вблизи населенных мест. Число заболеваний снизилось, однако ежегодно все равно заболевало около двух тысяч человек и около половины больных, как правило, погибали. Уничтожать клещей оказалось чрезвычайно трудно, дорого и недоста­точно эффективно.

В это время в Москве организовался Всесоюзный институт экспериментальной медицины. Перед ним было поставлено много проблем, важных для здравоохране­ния, но самой ответственной считалась задача найти средства, чтобы одолеть клещевой энцефалит. Руково­дить отделом вирусологии назначили приглашенного из Ленинграда 36-летнего профессора Смородинцева. Он к этому времени уже был хорошо известен по разработ­ке первой в мире вакцины против гриппа.

Проведенные на Дальнем Востоке наблюдения пока­зали, что люди, переболевшие энцефалитом, приобрета­ли длительную невосприимчивость к этой болезни и по­вторно не заражались. Тогда А. Смородинцев поста­вил перед своим коллективом задачу научиться искус­ственно создавать такую же невосприимчивость, найти вакцину, предохраняющую от заболевания. Как ее гото­вить, не знал никто.

Ученый решил, что в лаборатории необходимо нако­пить достаточное количество вируса, а затем ослабить его или инактивировать. Возможно, полученный препа­рат сохранит способность вызывать образование анти­тел, как это делали вирусы энцефалита в природных условиях.

Любая вакцина — своего рода концентрат вирусов, ослабленных или инактивированных. Обычно это те же самые вирусы, что вызывают болезнь. Ученые подвер­гают их специальной обработке, в ходе которой губи­тельные свойства вирусов ликвидируются.

Введение вакцины стимулирует мобилизацию защит­ных сил организма: образуются антитела, способные нейтрализовать «дикий» уличный вирус. Они появляют­ся в крови вскоре после вакцинации и уже через 2—4 недели достигают весьма высоких концентраций. Именно они и обезвреживают вирус, если тот проникает в организм.

Начались бесконечные опыты. Испытывая безвредность вакцины на здоровых мы­шах, в конце концов поняли, что живой вирус не ослаб­ляется даже многократным проведением через живот­ных. Он оставался таким же болезнетворным, каким был вначале.

Когда оказалось, что живой вирус непригоден для прививок, было решено обезвредить возбудитель, но так, чтобы сохранить у него способность вызывать у челове­ка невосприимчивость к энцефалиту. Смородинцев и Левкович накапливали вирус в мозгу мышей, заражая тысячи животных. Затем их усыпляли, вынимали мозг, измельчали его и растирали в ступках со стеклянными бусами. Это позволяло получить тонкую гомогенную массу, которую растворяли в специальном солевом растворе. Жидкость очищали от обломков моз­говых клеток на центрифугах с большой скоростью вра­щения. В результате получали прозрачный материал, ко­торый содержал значительные концентрации вируса. За­тем этот раствор оставалось только инактивировать с помощью формалина.

Когда вакцина была готова, встал вопрос, где и как ее испытывать. Первые опыты провели на мелких лабо­раторных животных, а затем и на обезьянах. Экспери­менты показали, что вакцина не причиняет вреда, сти­мулирует образование антител и защищает обезьян от последующего заражения их живым вирусом клещевого энцефалита.

Уже весной 1938 года Смородинцев и Левкович приготовили первые ампулы с препаратом, который они считали пригодным для людей. Нужно было доказать, что вакцина не причинит вреда прививаемым. Ведь она содержала большие количества энцефалитного вируса, правда, инактивированного формалином.

Ученые даже не задумывались, кто первым получит инъекции вакцины, чтобы доказать ее безвредность. Это подразумевалось само собой. Создатели вакцины и сотрудники лаборатории ввели ее себе и после тщатель­ного врачебного наблюдения убедились, что на протяже­нии нескольких месяцев после вакцинации никаких по­бочных явлений не возникает.

Когда безвредность вакцины выяснилась, нужно бы­ло наверняка убедиться в ее защитной эффективности. Обнаружив, что после прививки в крови образовались антитела к вирусу энцефалита, исследователи пошли на огромный риск и заразили себя диким таежным виру­сом. Они ввели себе в кровь очень большие количества вируса, гораздо большие, чем попадает в организм чело­века при укусе клещей. Вера в успех оказалась оправ­данной: вакцина защитила ученых, они не заболели.

После дальнейших испытаний вакцину начали произ­водить в достаточно больших количествах, чтобы мож­но было привить всех, кто нуждался в защите от энце­фалита в связи с выездами на работу в тайгу. Уже к вес­не удалось привить более 20 тысяч человек, уезжавших на Дальний Восток. Мероприятия дали ощутимый эф­фект. К осени удалось выяснить, что почти все привитые оказались защищенными. Они успешно работали в тайге, хотя неоднократно подвергались укусам клещей. Болезнь у большинства из них не возникала.

Оценка эффективности вакцины против клещевого энцефалита, проведенная через год, показала, что число заболеваний снизилось в 2,5—4 раза. Это было хорошо для начала, но недостаточно, потому что некоторый про­цент привитых все же заболевал.

Обследуя сыворотки крови, полученные от многих тысяч привитых в том году людей, и анализируя данные о заболеваемости энцефалитом в Сибири, ученые при­шли к выводу, что первые прививки защищают людей всего на один год. Только в течение этого короткого вре­мени в крови сохранялись достаточные количества ан­тител, но защиту можно значительно усили­ть, если вакцину ввести не один раз, а три-четыре. Такой цикл прививок следовало повторять каждые два года. Естественно, что это было не совсем удобно, одна­ко позволяло всех, кто начинал работать в условиях не­обжитой сибирской тайги (охотников, лесорубов, участ­ников геологических и других экспедиций и в первую очередь военных), надежно защитить от клещевого энце­фалита.

Можно представить себе масштабы этой огромной профилактической работы, которая призвана была охра­нять здоровье миллионов людей на огромнейшей терри­тории Сибири и Дальнего Востока.

В 1941 году было объявлено об утверждении Госу­дарственных премий трех степеней за выдающиеся на­учные разработки, сделанные в нашей стране. Совет­ское правительство высоко оценило самоотверженную работу исследователей, боровшихся в тайге с клещевым энцефалитом, изучивших природу этой болезни и создав­ших первую в мире эффективную вакцину. В 1941 году труд Е. Павловского, А. Смородинцева, Е. Левкович, П. Петрищевой, М. Чумакова, В. Соловьева и А. Шубладзе был отмечен Государственной премией первой сте­пени.

Означало ли это, что с энцефалитом было по­кончено?

Нет, завершился только начальный этап работы. Ученые смогли лишь сдвинуть краеугольный камень и ответить на два первых вопроса: чем вызывается и как распространяется энцефалит.

Но раз вакцина была создана, оставалось только привить ею всех нуждающихся, не так ли? Такой подход слишком упрощен. Ведь вакцина-то была инактивированная, и создаваемый ею иммуни­тет оказывался не только кратковременным, но и недо­статочно прочным.

В послевоенный период многие экспедиции, послан­ные в различные зоны Советского Союза, установили, что клещевой энцефалит встречается не только в сибир­ской тайге, но поражает людей буквально на всех лес­ных территориях страны. Болезнь встречалась и на Урале, и в Карелии, и в южных районах – в Крыму и Краснодарском крае.

Эти исследования вирусологов и эпидемиологов, ко­торыми руководили Чумаков и Смородинцев, выяснили природу неизвестных ранее заболеваний, получивших название «омская геморрагическая лихорадка», «двухволновый менингоэнцефалит» и т. д.

Вирус клещевого энцефалита везде собирал свою жатву: от берегов Тихого океана до Белого моря и Бело­руссии. Более того, исследования советских ученых на­доумили заняться такими же работами и вирусологов других стран. Не прошло и несколько лет, как очаги клещевого энцефалита выявили сначала в Чехослова­кии, а затем в Венгрии и Румынии, в Финляндии и Поль­ше. Очаги клещевого энцефалита, связанные с весьма родственными вирусами, были обнаружены и в различ­ных государствах Азии и Америки.

Правда, в Сибири энцефалит имеет более тяжелое клиническое течение и губит 20-30 процентов заболевших, в то время как в европейских районах страны бо­лезнь протекает легче и смертность при ней в 10 раз ниже.

Как начинается клещевой энцефалит

Клещевой энцефалит может никак себя не проявлять даже до 25 дней, в среднем же инкубационный период длится от одной до двух недель.

Проявляется клещевой энцефалит следующими симптомами: высокая температура (до 40°); тошнота и рвота; острая головная боль; боли в суставах, мышцах и горле; диарея; потливость; общая слабость. В основном болезнь проявляется сразу же в острой форме, но иногда периоду обострения предшествует состояние общей слабости и недомогания.

Если после укуса клеща вас стали беспокоить вышеперечисленные симптомы, то немедленно обращайтесь к врачу, так как самолечение может быть смертельно опасно. При правильном лечении заболевание может пройти полностью без последствий, но возможны парезы, параличи, атрофия мышц, а также значительное снижение интеллекта и даже развитие эпилепсии.

Врага надо знать в лицо

Этот коварный враг из леса может заразить вас более 60 болезнями!

Клещи — размером со спичечную головку.

Набравшаяся крови самка достигает размера горошины.

Клещи всасываются в кожу человека и животных клещи при помощи хоботка. Причем самец делает это на непродолжительное время и вскоре отпадает сам; самка же очень опасна для человека и животных. И для того, чтобы избавиться от нее, необходимо вмешательство из вне.

При укусе он выделяет специальное вещество, которые действует по принципу анестезии. Это значит, что вы не почувствуете сам момент укуса и не отреагируете.

Если не удалось вытащить клеща самостоятельно, обратитесь к врачу. Ранку после укуса всегда надо смазывать зеленкой или йодом.

Повадки клеща

Изучая повадки насекомых, ученые установили, что, нападая на человека, клещ всегда ползет по его одежде только снизу вверх. Поэтому, чтобы защититься от кле­ща и не дать ему попасть на кожу, брюки нужно хоро­шо заправлять в сапоги, а рубашку — под ремень брюк. Если при этом еще плотно застегнуть манжеты рубашки, клещ практически не сможет попасть на тело человека. Выпускаемые нашей промышленностью раз­личные жидкости или мази, отпугивающие насекомых, надежно охраняют человека от клещей.

В окружающем мире клещи в основном ориентируются с помощью осязания и обоняния, глаз у клещей нет. Зато обоняние клещей очень острое, они способны чувствовать запах животного или человека на расстоянии около 10 метров, он их привлекает, поэтому клещи часто «сидят в засаде» вдоль тропинок, по которым ходят люди и животные.

Клещи не особенно хорошо подвижны, за свою жизнь они способны преодолеть самостоятельно не более десятка метров. Подстерегающий свою добычу клещ взбирается на травинку или кустик на высоту не более полуметра и терпеливо ждет, когда мимо кто-нибудь пройдет. Поэтому обычно они цепляются к ногам человека и потом ползут вверх в поисках удобного места для присасывания. Правильно одевшись и производя осмотр одежды каждые 20 минут, вы сможете периодически снимать клещей с одежды, не давая им «добраться до тела».

Существует заблуждение, что клещи прыгают на человека с берез. Прицепившийся к одежде клещ ползет вверх, и его зачастую обнаруживают уже на голове и плечах. Отсюда создается ложное впечатление, что клещи упали сверху.

Если в непосредственной близости от клеща проследует животное или человек, то его реакция будет мгновенной. Растопырив передние лапки, он судорожно пытается ухватить своего будущего хозяина. Лапки снабжены коготками и присосками, что позволяет клещу надежно зацепиться. Недаром существует поговорка: «Вцепился как клещ».

У животных и человека клещи чаще всего присасываются на голове, особенно за ушными раковинами, на шее, подгрудке, в паховой области, в подмышечных впадинах. У детей – в любом месте. Тщательно осматривайте эти места после возвращения из леса или парка.

Помните, многие лесопарки в городах, вокруг санаториев, детских лагерей отдыха могут быть заражены клещами.

Во многих районах страны, где зараженность лесов клещами весьма высока, государство проводило их активное их истребление с помощью различ­ных инсектицидов. Для этого самолеты и вертолеты опрыскивают или опыляют смертельными для насеко­мых ядами лесные массивы вокруг поселков, лесопро­мышленных объектов, домов отдыха и санаториев. Опы­ление лесов проводят осенью, а затем весной, когда яд легче достигает находящихся на деревьях клещей. Еже­годное опыление такими инсектицидами резко умень­шает число клещей и в значительной мере снижает риск заражения людей энцефалитом. Однако, в последнее время, такие обработки, под нажимом «зеленых», не проводятся.

В настоящее время защититься от этой болезни мож­но, и единственный надежный путь — активная вакци­нация всех людей, которым предстоит работать, жить, путешествовать или отдыхать в тех места, где гнездится инфекция.

Самоотверженный труд ученых и широкое применение убитых вакцин позволили бы заболеваемость энцефалитом среди людей, если бы людей пугали прививками не прививками, а разъясняли опасность заражения.

Если вы категорически не хотите делать вакцинацию, то хотя бы для профилактики энцефалита воспользуйтесь препаратом йодантипирин.

Йодантипирин.

Многолетний опыт использования препарата показал его эффективность и безопасность. Йодантипирин задерживает проникновение вируса в клетку, обладает противовоспалительными и иммуностимулирующими свойствами. Важно, что препарат не препятствует выработке специфического иммунитета, являющегося защитным фактором при столкновении с энцефалитным клещом. Его применение с профилактической целью возможно в течении всего периода пребывания в местах, связанных с возможным присасыванием клещей.

Способы приема препарата:

 

  • В период пребывания в местах, связанных с возможным присасыванием клещей:

 

По 200 мг (2 таблетки) 3 раза в день в течение 2-х дней перед посещением мест, связанных с возможным присасыванием клещей; по 200 мг (2 таблетки) 1 раз в день в течение всего периода.

 

  • После присасывания клеща:

 

По 300 мг (3 таблетки) 3 раза в день в течение первых 2-х дней; по 200 мг (2 таблетки) 3 раза в день в течение следующих 2-х дней; по 100 мг (1 таблетка) З раза в день в течение следующих 5-ти дней.

Не относитесь слишком легко к укусам клещей! Многие болезни, причины которых мы ищем в неправильном питании, плохой экологии, могут быть вызваны именно укусом этих маленьких паучков.